вторник, 26 октября 2010 г.

Сезонный повтор

Этому тексту ровно год. Как ни странно, перечитав его сегодня, перед очередными выборами, чувствуешь себя в эдакой временной петле. Кажется, что выйдя на улицу, стоит вглядываться в лица встречных - не я ли это иду.

***

ОТКРЫТИЕ СЕЗОНА

Сегодня на улицах странно. Ноябрьский ветер  выдул  из окружающей действительности  четкие линии и связность явлений. Все, что видишь и о чем думаешь, принимает собственную форму и падает на дно восприятия. Хочется уложить его, угловатое, ровным слоем.

            Проталкивающиеся сквозь одесский вечер прохожие угрюмо всматриваются в медицинские маски на лицах самых осторожных. Эпидемия. Продавцы на Привозе держат при себе привычную хамоватую веселость и посматривают, быстро, мимо глаз покупателей. Тех немного, они скупы в движениях и лаконичны в покупках. Им тоже нервно.
            Зато холодно-спокойны пожилые люди, особенно старушки. От этого они заметнее на улицах. В их глазах знание жизни подсветилось гордостью - они не боятся и тем отличаются. Некоторые, кажется, принарядились.
            Сюрреализма добавляют подростки. Обьявленный в канун Дня всех святых карантин надолго освободил от классов и аудиторий и, главное, чудесным образом преобразил уже привычный Хелловин. Презирая рекомендованную стерелизованность марлевых нашлепок, лицо можно повязать разноцветным шарфом или банданой. Рождается мода. Наверняка уже есть название.
            Все вместе создает некий шум, что-то подсказывает, подставляет. Активирует ненужное прежде знание.

            Охота.

            Классическую загонную охоту организовывают серьезно,  веками отшлифованным методом . Участие в ней покупается у распорядителя охоты. Его егеря задолго до начала сезона подсчитали дичь, отследили пути ее передвижения, кормежки и отдыха, и  теперь знают, где и как надо действовать.
            Охотников инструктируют, расставляют на "номера" и показывают, куда стрелять. Загонщики оплачены, дичь обложена, оружие готово. Рожок!  Охота началась. Теперь - кому как повезет.
            Загон сжимается, выдавливая дичь на линию номеров. Крики, удары палками о стволы, редкие выстрелы в воздух.
            Молодые и неопытные бегут первыми и падают на линии. Но среди них почти нет трофейных экземпляров. Те, кто переживут эту охоту, переждут цепь загонщиков в надежных лежках и оставят себе знание. Шум - это смерть!

            - И что ты об этом думаешь? - Знакомый всматривается ниже подбородка... обычный шарфик.
            - Да я - заяц стреляный, - криво ухмыльнувшись, вскидываешь подбородок, - знаю, где отлежаться в случ-чего.
            И, обменявшись координатами  не самых тайных "лежек" (а вдруг и пригодится?), расходитесь, занятые просчетом вариантов.
            В киоске прилипшие к запотевшему стеклу анонсами газеты пинают друг-друга мнениями "экспертов". "Тысячи больных! Умерло тридцать!" "Уже семьдесят!" "Почему началось на Западе? Рука Москвы?" "Оно движется на север!" "И на восток!"  "А я говорил - роза ветров." " Вы все идиоты, это чума!" 
            Что-то стягивает затылок. Это шум...
            Толстая киоскерша протягивает сигаретную пачку и, чтобы ее лучше было слышно, оттягивает от размазанной по лицу губной помады лохматый шарф. Она профессионально общительна. Вот Эта заявляет, что эпидемии нет, но швейцарские лекарства уже закуплены. Они очень дорогие, но... А Тот уверен, что со столь серьезным бедствием он справится. Он уже не раз спасал страну и она ему верит... А вон Этот ничего не заявляет, но объявляет сбор пожертвований. В помощь тем, кто...
          
            Отчетливо запахло порохом...

            Бах! Бах! Бах!

            Кому повезет?
           
            И кто Распорядитель?

Комментариев нет:

Отправить комментарий